История // Театр Комедии им. Акимова — Неофициальный сайт. Сайт поклонников театра.

История

Н.П. Акимов

Артисты

Спектакли

Читальный зал

Общение

Написать письмо
Список артистов Фотоальбомы Интервью и статьи Наша память...
Тетя в черном оказалась Анной Ахматовой

Несмотря на сложности юбилейного периода, нам удалось влиться в ряды поздравляльщиков и нанести дружеский визит народной артистке России Вере Карповой. Квартира на Охте имела все признаки праздника — множество цветов, подарки, еще не нашедшие своего места, яркие рисунки Николая Акимова и зеркала, все это многократно умножающие. Чайный столик возник экспромтом, потому как юбилей обязывает пренебречь привычной кухней. Мы с почтением вручили свои дары — английский чай «Ахмад». Чем несказанно удивили Веру Александровну: «Откуда вы узнали, что я именно этот чай люблю?! У меня и баночка есть похожая…» Скромно потупив взгляд, мы порадовались, что угодили юбилярше. Уселись на диван и приступили к чаепитию, а это дело весьма долгое и серьезное. Но это мы выяснили позже…

КОРОВА В ПОЭТИЧЕСКОМ САДУ

Когда мама Таня пришла из бани, туда отправился папа Саша, оставив дома беременную жену — она спокойно пила чай. А когда он вернулся, на столе, в пеленках, лежала девочка Верочка. Она родилась досрочно и вместо ожидаемого Тараски. Дом, где появилась на свет будущая актриса, назывался Фонтанным. Когда-то между Шереметевским дворцом и Литейным проспектом был роскошный сад — девять сортов сирени, черемуха, яблони и романтичная деревянная беседка, которую упорно использовали как склад. Сюда в голодном сорок шестом году Верочкина мама привезла из деревни корову. Трудное путешествие завершилось триумфальным прохождением буренки через мраморный вестибюль графского дворца прямо в сад. Там она и жала, спасая от голода не только семью Карповых.

Люди в Фонтанном доме жили занимательные. Поэтому дети не только лазали по деревьям и катались на перилах. Дяденька астроном показывал звезды и читал им Гоголя и Достоевского, которых в школе игнорировали. К тетеньке поэту они ходили за стишками к празднику. Она увещевала ходоков: «Деточки, я не пишу стишков к праздникам…» А когда детки совсем ей надоели, она посоветовала: «Есть подходящие, можете выучить. «Гвозди бы делать из этих людей — крепче бы не было в мире гвоздей…» Только потом выяснилось, что тетя в черном — Анна Андреевна Ахматова. В это время она писала «Поэму без героя».

АНИЧКОВ ДВОРЕЦ — ПРИЮТ ТАЛАНТОВ

Вере Карповой повезло — ее жизнь начиналась во дворцах. Аничков собирал в своих стенах юные дарования. По разным улицам бежали во Дворец пионеров Таня Доронина, Сережа Юрский, Володя Периль, Миша Козаков, Вера Карпова, но стихи они декламировали вместе. «Шиллера, чтобы было еще страшнее, читали непременно в темноте. Лучше всех — Сережа! Но однажды мне удалось-таки его перечитать, и мне вручили приз — карандаш! — Вера Александровна смеется. — А педагогом у нас был актер Театра комедии Борис Федорович Музалев. И я не знала, что этот театр станет для меня местом службы…»

Но до этого было Щукинское училище. Ребята на курсе собрались шустрые — Саша Ширвиндт, Инна Ульянова, Лева Борисов, Нина Дорошина. В Ленинград однокурсники приезжали с завидной регулярностью — сначала на показы, потом на съемки, и часто Верина коммуналка в Фонтанном доме становилась явочной квартирой. Рекорд проживания — шестнадцать человек на одном полу. Потом стали приезжать друзья друзей, и уже было не ясно, кто, как и где познакомился с хозяйкой. Каким-то образом появился в компании Кеша Смоктуновский. Верина мама его обожала и отдавала ему единственную котлету. Всем остальным доставались макароны — невероятно вкусные, толстые и серые. Потом Карпову, Ульянову и Ширвиндта пригласил в театр Николай Акимов, но москвич Ширвиндт — отказался. Может, потом кусал локти.

СОПЛЯ ЛЮДОЕДА

Ролями режиссер Акимов юную актрису не обходил. В легендарном спектакле «Тень» Вера Карпова играла Аннунциату. На репетициях, глядя на ее страдания, Николай Павлович заметил: «Вам не надо играть прозрачную слезу! Вы — сопля людоеда! Вот это и играйте…» Только актеры могут схватить такое напутствие. Но Вера Александровна уверяет, что сыграла «соплю» лишь семь лет спустя на гастролях в Румынии. Слова зритель не понимал, и она решительно говорила руками. И роль, наконец, состоялась.

Оливию в шекспировской «Двенадцатой ночи» Николай Павлович задумал в красном наряде. На гастролях в Москве при появлении героини зал выдохнул — а-а-х! Вера Александровна решила, что у нее упала юбка. Но это был эффект красного, он шокировал и переворачивал устоявшееся впечатление и зрителей и шекспироведов. «Акимов был непредсказуем. Дважды два у него никогда не превращалось в четыре — то пять, то семь. Недостающие единицы, которые возникали неизвестно откуда, это и был Акимов. Сарказм, юмор, заразительность и необычайно зоркий глаз. Акимовские артисты — просто играть бытовую историю мы не могли, нам обязательно нужна была неправильная арифметика. Я люблю репетировать и не люблю театр одного актера. Даже двое — мало. Когда приходит третий, тут-то все и начинается…»

САМОВАРНАЯ ИСТОРИЯ: БАЙКА ПРО БАЕНЬКУ

Папа Веры Александровны родом с Вологодчины — из деревни Низовье, знаменитой своим Смердомским стекольным заводом. Тут он и начинал свою трудовую деятельность в шесть лет. Особых развлечений не было, но два обязательных удовольствия там не упускал никто — в баньку сходить и чайку попить. Вера, отправляясь из Москвы к отцовской родне, загодя запасалась особым чаем — в железной банке с двумя крышками. Но везла и целую сетку обыкновенных осьмушек — пятьдесят граммов хватало лишь на три чашки.

Баня, именуемая на вологодский манер банька, завершалась обстоятельным чайным ритуалом. Никакой японец такую церемонию не выдержал бы. «О-о! Да мы еще токо один самовар-то и выпили, — огорчалась тетя Лена, когда ее пытались отвлечь от любимого занятия. И не попили еще — токо начали…» А уж как умела тетя Лена байки рассказывать и смешить своих подружек, Агашку и Паланьку! Они слушали и не догадывались, что байки про них самих. К вечеру, одолев седьмой самовар, товарки блаженно вздыхали и томно ставили на стол наконец-тоопустевшие чашки. Слава богу, напились чайку!

Р. S. 2003 год Вера Александровна встречала при свечах. Во всем доме не было света. Из темной квартиры хорошо был виден противоположный берег Невы — Смольный собор, елка с огнями. Триста залпов возвещали начало юбилейного для Петербурга года. Когда прозвучало двести тридцать, Вера Александровна радостно сказала племяннику Саше: «Ну вот, все остальные — наши с Питером общие!..»


© 2003 г. Подготовила Ирина Жукова.
© Фото Ирины Киселевой и из семейного архива. «Комсомольская правда» от 28 февраля.

Информация будет добавлена

Î ñàéòå Îá àâòîðñêèõ ïðàâàõ