История // Театр Комедии им. Акимова — Неофициальный сайт. Сайт поклонников театра.

История

Н.П. Акимов

Артисты

Спектакли

Читальный зал

Общение

Написать письмо
Список артистов Фотоальбомы Интервью и статьи Наша память...
Зафрахтованный

Последней премьерой прошлого года в Петербургском Доме кино стал дебют Арменака Назикяна «Срочный фрахт».

Сам виновник торжества находился тогда в таком взволнованном состоянии, что участники съемочной группы просили его в столь ответственный день не беспокоить. Поэтому пришлось встречу перенести. «Срочный фрахт» — пронзительная черно-белая история, сделанная в реалистичной, классической для кино манере по одноименному рассказу Бориса Лавренева. Так в России давно никто не снимает, нынешние режиссеры отчего-то выбирают для себя иные киношные ориентиры. Дебют получился двойной — для режиссера и оператора Антона Вербина.

Музыку к фильму написал гитарист «Волков Трио» Святослав Курашов, изрядно за последнее, сильно его востребовавшее еще и в плане музыки для кино время, в этом деле поднаторевший. Жесткого, бессердечного в деле хозяина артели Быкова играет Владимир Богданов, его помощника и переводчика Цвибеля — всегда светлый внутри Сергей Дрейден, а самого человечного персонажа, главного механика американского парохода Maggy Dalton — Артур Ваха. Собственно, для Вахи это тоже своеобразный дебют, поскольку весь фильм он говорит исключительно на английском и, единственный, кстати, из актеров — самолично. В беседе с Арменом, текущей во время звучания сериала «Удачи тебе, сыщик», восемь серий которого тоже принадлежат авторству Назикяна, возникло полное ощущение, что человек этот и сам очень плотно и давно зафрахтован — кинематографом.

Дорога в кино давалась нашему герою непросто и была довольно длинной. Армену сорок один год. Он уроженец Ростовской области, из старинного рода донских армян, оказавшихся там волей Екатерины Великой, переселившей их из Крыма во время русско-турецкой войны. Еще в школе мечтал стать клоуном, вследствие чего живо интересовался поступлением в Государственное училище циркового и эстрадного искусства. Даже выслал им, как того требовали, свою фотографию в полный рост, в трусах (долго объяснял в фотоателье, на что она ему). И в результате получил-таки приглашение, но не отпустили строгих правил родители. Параллельно с учебой в музыкальной школе по классу кларнета занимался в Ростовском Дворце пионеров и школьников в драмкружке, а позже в народном театре. Оттуда, кстати, вышли Анатолий Васильев, Геннадий Тростянецкий, Евгения Глушенко и Елена Прудникова… Но мечта о чем-то большем не оставляла.

А.Назикян: «После армии поступить в Щуку не удалось, вернулся домой, играл на свадьбах, а заработки тратил на дорогие инструменты. Только в 85-м попал на эстрадное отделение ГИТИСа, но терзали сомнения, мне больше хотелось на факультет драматического искусства. Выхожу во двор, стоит молоденькая девушка в желтенькой курточке, рыжая такая, конопатая и льет слезы — „не поступилааа…“. Ну, я решил успокоить, ты, говорю откуда? „Из Одессыыы…“. „А я из Ростова“. „Ооооо…“. Это была Зоя Буряк, которая сейчас в Молодежном Театре. А там толпа народу собралась в Питер. Ну, и мы с ними. Приехали, и я поступил на курс к Зиновию ЯковлевичуКорогодскому, а после окончания попал в Театр Комедии».

Первым спектаклем актера Назикяна стал «Конек-Горбунок», он играл там рассказчика и ведущего. Но все дальнейшие годы службы в театре Армен всегда жаждал заявить о себе погромче, тем более, что в сердце и мыслях давно таилась и не покидала вторая мечта — о кинорежиссуре. Но, в те времена высшие режиссерские курсы уже были платные, а актерская зарплата, сами понимаете, не позволяла на что-то глобальное рассчитывать. Он писал сценарии, предлагая их, как угорелый носился по «Ленфильму», но маститые киношники иногда мягко, а иногда и не очень, подвижнику отказывали.

А.Назикян: «Порой отчаяние даже появлялось. Но, я по жизни, наверное, боксер, если сильный ветер, наклоняешь голову и идешь, остановка - смерть. В 97-м жизнь меня столкнула с Сергеем Олеговичем Снежкиным. В пустующих павильонах „Ленфильма“ проходили елки, на которых я изображал разбойника. Однажды, мне кто-то сказал, что Снежкин занимается дебютами, нас познакомили, и он сказал: „Неси“. Принес, показал, ему понравилось. Это был сценарий „Желание неба“ по роману литовского писателя Шкемы „Солнечные дни“. История смешанной семьи литовца и киргизки на фоне гражданской войны. Подработав его, отправили в Госкино на рассмотрение. Но, тогда финансирование мы не получили, мне говорили, что кто-то, дескать, усмотрел в сценарии антирусский характер. Хотя я точно знаю, что за меня Валерий Приемыхов и Елена Цыплакова голосовали. После отказа я совсем сник. В Питере вообще очень трудно вылезти, потому что, как бы ни говорили — культурная столица, а меня до сих пор не покидает ощущение, будто мы, вроде как на задворках и всеми брошены».

Затем, по выражению Армена, у него пошел «сорняк и депрессняк». Он перестал даже ходить на «Ленфильм», полагая это занятие абсолютно бессмысленным и неблагодарным. И кто знает, как все закончилось, если бы однажды, когда его пригласили на звучание картины, в коридоре он встретил, как выяснилось после, опять судьбоносно, того же Снежкина. Что ему тогда пришлось выслушать! «Вот так ты хотел кино снимать, мудило!». Крайне обозлившись, Назикян возненавидел все на свете и снова принялся за сценарии. Кстати, Сергей Олегович и посоветовал ему перечитать Лавренева. Потом Армен стажировался у него на «Цветах календулы» и нескольких сериях «Империи под ударом». Сценарий «Срочного фрахта» был отправлен в Москву, а замерший в ожидании Армен успел в это время поработать вторым режиссером на фильме Евгения Никулина «Не делайте бисквиты в плохом настроении» — сценарном дебюте Татьяны Москвиной. И долгожданный звонок раздался!

А.Назикян: «Дебют дается для того, чтобы доказать свое право этим заниматься. Фильм снимали около двух месяцев. Деньги на подобные вещи выделяются смешные, при том, что режиссер-дебютант однажды осмелился отменить съемку! Мой любимый актер Сергей Симонович Дрейден не был, видимо, готов и его психофизика засопротивлялась. И это был момент съемки кульминационной, поворотной сцены — когда они приходят к капитану корабля, и персонаж Дрейдена переводит на английский слова хозяина, что, мол, вытащить застрявшего в трубе корабельного котла мальчика невозможно, а неустойку платить нет денег, так что пусть зажигают топку и уходят к себе в Америку. И я принципиально все отменил. Ну, ради чего я снимаю кино? Для меня нет актерских авторитетов в кино, актеры должны понимать, что на съемочной площадке они лишь исполнители воли режиссера. На следующий день приезжает Снежкин и „исполняет танец большого шамана“. И так сильно зашаманил, что потом я вышел на палубу и чуть все не послал к такой-то матери. На следующий день Дрейден готовится к съемкам, я подхожу и говорю: „Ну что, Сергей Симонович, будем работать или, пока не поздно, опять все отменим?“. „Армен, извини за вчерашнее, ну, не сложилось, не получилось“. Я: „Почему вы мне не доверяете, доверьтесь, я знаю, что делаю“. „Ну, почему ты мне вчера это не сказал?“. И попросил полчаса. Стоял один, „набирал“, пока испарина на лбу не выступила. „Армен, давай снимать“. И надо отдать ему должное, мы снимаем — просто блеск изумительный!».

Назикян уверен, что народ изголодался по классическому кино. Убедившись во мнении, что может серьезно заниматься кинематографом, ушел из театра. Весь уже живет будущими планами, оглашать которых, по суеверным соображениям, не стану. Скажу только, что скоро на телевизионных экранах появится сериал «Удачи тебе, сыщик» по книгам Николая Леонова. Четыре начальных и три последние серии снимал Александр Баширов, а восемь, охватывающих перестроечное время, наш герой. Понятно, что башировский арт-хаус и классика Назикяна по эстетике получились совершенно разные. Интересуюсь, с кем из ныне здравствующих режиссеров у него одинаковое чувство профессии, на кого бы хотелось равняться.

А.Назикян: «Я буду неоригинален, но по отношению к делу на сегодняшний день для меня это Сергей Олегович Снежкин. Ну, а ориентиром для себя я бы выбрал: из классиков — Трюфо, из современников — неформалов — Гаса Ван Сента, братьев Коэнов, Джармуша, и „Догму“, конечно же. Разумеется, я не без честолюбия человек, конечно же, хочется признания, это нормально. Но еще больше — не подвести тех людей, которые мне доверили, чтобы можно было сказать: „Вы не зря на меня поставили!“. Я не могу сейчас обрисовать какое кино нужно снимать. Хочется пробовать другие жанры, открывать себя, расти. Я знаю много хороших, любимых многими фильмов, которые не принесли кассы. Надо просто оставаться верным самому себе. Кино — жесткое дело, если ты пришел в эту профессию, ты должен любить и отдаваться ей до конца».

Иллюстрации будут добавлены

© 2004 г. Статья. Кирилл Рейн, «Телевидение и радио», 03.01.

  • http://mediakom.ru/Press/20040213.0014/render

Î ñàéòå Îá àâòîðñêèõ ïðàâàõ