История // Театр Комедии им. Акимова — Неофициальный сайт. Сайт поклонников театра.

История

Н.П. Акимов

Артисты

Спектакли

Читальный зал

Общение

Написать письмо
Список артистов Фотоальбомы Интервью и статьи Наша память...
Михаил Светин: «Люблю, когда дышит зал…»

26 июня в Гродно открывает свои гастроли Санкт-Петербургский государственный академический театр Комедии им. Н. П. Акимова. Сегодня наш и ваш гость, уважаемые читатели, — один из ведущих артистов театра, с которым встретится гродненская публика, народный артист России Михаил Семенович Светин. Если бы проводился рейтинг узнаваемости, Михаил Светин оказался бы в числе лидеров. Любимец публики, встреча с которым на улице, в театре или на экране неизменно вызывает улыбку, снялся более, чем в ста фильмах, хотя в кинематограф пришел поздно — в 40 лет. Это картины «Чародеи», «Сильва», «Не может быть», «Любимая женщина механика Гаврилова», «Сто грамм для храбрости», «Ни пуха, ни пера», «Предчувствие любви», «Не болит голова у дятла», «Агония»…

И все же это актер в первую очередь театральный. Среди театральных работ наиболее любимы зрителем его герои в спектаклях Санкт-Петербургского театра Комедии «Синее небо, а в нем облака» и «Трудные люди»…

— Как Вы считаете, что в наибольшей степени повлияло на ваше отношение к профессии, становление как актера?

— Сильное воздействие на меня оказал немой кинематограф. Человек взглядом, паузой, пластикой может часто выразить больше, чем словами. Вот почему моим кумиром был и остается Чарли Чаплин. Эти глаза… в них можно прочесть все… Есть в моей биографии и один очень памятный период — работа во вспомогательном составе у Аркадия Исааковича Райкина. Было это давно, в самом начале сценического пути. Но возможность наблюдать процесс работы великого артиста над ролью оставила свой след, хотя в силу молодости, беспечности не все тогда мог до конца оценить.

— Вы снялись почти в 100 фильмах. Вам везло на роли, режиссеров?

— Мне редко попадались хорошие роли. Такие как в «Безымянной звезде», например. Все больше предлагали сыграть завмага, директора-жулика, мужа-подкаблучника. А мне хотелось сыграть маленького человека. Такого чаплинского героя, который пытается выбиться, быть на уровне, но судьба постоянно бьет его по голове. Смешно и грустно одновременно. Но мне почти не попадались такие роли. Я вам больше скажу. Иногда смотрю на экран и думаю: боже, как я плохо играю! А зрители хохочут.

— У Вас огромный творческий багаж. Как Вы, будучи мэтром, чувствуете себя на сцене?

— Актер всегда учится. Каждая репетиция — учеба. Школа длится всю жизнь. Нет, я не мастер, который ходит и показывает себя: ап! Порой даже кажется, что меня ошибочно принимают за артиста. И я никакой не артист. Я только стараюсь быть им. И всякий раз, приступая к репетиции новой роли, боюсь. Мне становится страшно. Я никогда не знаю, как это будет. Поэтому очень волнуюсь перед выходом на сцену. Люблю спектакли, где можно молчать и слушать. Люблю «Синее небо, а в нем облака» по пьесе Владимира Арро. Только в этом спектакле я проживаю собственную жизнь. Люблю еще играть «Трудных людей» Татьяны Казаковой. Роль у меня там маленькая, но я ее играю с большим удовольствием.

— Вы — актер стихийный. Вашей природе, кажется, свойственна молниеносность реакции: прочесть пьесу, ухватить нерв роли — и вперед! Репетирование с долгим застольным разбором пьесы, поиском рисунка роли на сцене, кажется, Вам противопоказано…

— Действительно, не люблю долго кропотливо репетировать. Всегда доделываю, выверяю роль на зрителе, вместе с ним. Для меня он очень важен. Это мой главный режиссер. Только зритель может меня в чем-то убедить — никто другой. Особенно в комедии. Эмоция бывает разной природы, разным бывает зритель, поэтому живой смех невозможно запрограммировать стопроцентно. Можно придумать трюк — но это другое. Мне проще в комедии наметить главные силовые линии действия, а все остальное возникает импровизированно на сцене. Именно при публике появляется та искра, которая направляет, провоцирует актера. Та атмосфера, в которой звучит нужная нота, находится верное решение. От долгого репетирования комедия засыхает.

— Как Вам кажется, чем актер отличается от обычного человека?

— Я думаю, совершенно издерганной нервной системой. Подвижной, которая может видоизменяться. В актере, как я уже сказал — весь ассортимент человеческих качеств. Но они у нас более разработаны, легче возбудимы.

— Михаил Семенович, а Вам приходилось совершать необдуманные поступки?

— Боже мой! Их не перечесть. Я всегда только и совершаю необдуманные поступки. И ничему жизнь меня не учит. Никак. Я самокритичен, не кокетничаю. Сколько я с лучшими режиссерами ссорился! У кого надо было бы сниматься — я им отказывал! У кого не надо было сниматься — снимался! Гайдаю отказал в одной из его последних работ. И главное, не спросил, где фильм будет сниматься. А он снимался в Америке. 21 день! Какой легкомысленный поступок. Про-га-дал!

Может быть, чаще надо было идти на компромисс. А я — человек настроения. Сколько меня уговаривал Марк Анатольевич Захаров переехать в Москву! Квартиру обещал… Это когда мы снимали «12 стульев». И Гончаров приглашал. Недавно в «Ментах» отказался сниматься. У меня характер-то нелегкий. Но ни о чем не жалею. Петербург люблю, врос в него корнями. А Москву — шумную, деловую — не люблю.

— Довольны ли Вы своей судьбой?

— Если у меня что-то и не сбылось, то в этом виноват я сам. Я ведь очень ленивый человек. Все думаю: если бы я не стал актером, кем бы я был? Кто еще может лениться, ничего не делать и получать только удовольствия? И если у каких-то актеров судьба складывается трагически, то в этом виноваты многие обстоятельства и, прежде всего, они сами.

— Михаил Семенович, Ваша популярность огромна. И иногда можно услышать: «Ну, чего там Светин! Вот он выходит на сцену — ему и играть ничего не надо». Вы тоже так считаете?

— Я люблю, когда дышит зал, когда есть публика. Во мне сразу что-то зажигается. И если бы вы меня спросили, по какой системе я играю, я бы сказал, что в большей степени полагаюсь на интуицию, срабатывает моя актерская природа. С первой же читки я представляю себе характер персонажа — и все! У меня, как и у любого актера, все есть внутри. Мы и злые, мы и добрые, мы и жадные, мы и щедрые, мы любвеобильные и нет — в этом все мы схожи. Мы — кто хочешь.

Фотоальбом артиста отсутствует

© 2002 г. Статья. Светлана Кармазина."Биржа информации».

Î ñàéòå Îá àâòîðñêèõ ïðàâàõ