История // Театр Комедии им. Акимова — Неофициальный сайт. Сайт поклонников театра.

История

Н.П. Акимов

Артисты

Спектакли

Читальный зал

Общение

Написать письмо
Список артистов Фотоальбомы Интервью и статьи Наша память...
Борис Улитин о премьере «Ретро»

С Борисом Александровичем Улитиным, исполнителем главной роли в спектакле «Ретро» по пьесе А. Галина, нам удалось побеседовать, когда репетиции в Театре Комедии были еще в самом разгаре. Как видно, мы вскоре станем свидетелями возрождения пьесы, имевшей громкий закономерный успех в последней четверти минувшего века.

— Как эта пьеса пришла к вам, по чьей инициативе она была принята к постановке?

— Инициатива, естественно, принадлежала театру. Точнее сказать, художественному руководителю Татьяне Сергеевне Казаковой. Она выбрала эту пьесу, ей показалось целесообразным взять ее в работу. «Ретро» имеет большую сценическую биографию. В наше быстротечное время с его новациями кое-что в ней, может быть, устарело, но основные мотивы и мысли живы. Надо добавить, что пьеса — о пожилых людях, попросту говоря, о стариках. Она соответствует своему названию еще и потому, что написана в 1970-е годы. Несмотря на это, в ней есть вечные темы: отцы и дети, одиночество старых людей и стремление от него каким-то образом исцелиться, найти родного человека, с которым не так страшно будет смотреть в будущее. Что касается исполнителей, то, во-первых, надо было дать возможность поработать нашим прекрасным актрисам, которые, из-за отсутствия возрастных ролей, давно не выходили на сцену. И ваш покорный слуга, как ни верти, тоже человек уже немолодой. Но был еще один повод, который дал я сам. Знаете, как-то пришло в голову, что время идет, его остается все меньше, а, проработав практически всю жизнь в Театре Комедии, название которого диктует жанр, играл все больше роли комические, в лучшем случае, трагикомические, гротесковые. И вдруг заскучал, захотелось сыграть роль драматическую. Роль Николая Михайловича Чмутина, моего героя в «Ретро» Галина, безусловно, драматическая.

Но, должен признаться, дело оказалось не простым. Все-таки привычка играть комедийные персонажи сидит в крови, во всех навыках и приспособлениях. И чтобы найти органику драматической роли, надо искать новые приемы. Тут моя личная надежда, прежде всего, на режиссера спектакля Владимира Туманова, хорошо себя зарекомендовавшего на питерской сцене. Кроме того, надо обязательно упомянуть, что вместе со мной репетируют народная артистка России Вера Карпова и заслуженная артистка Светлана Карпинская, представлять которых нет особой нужды, так что у меня есть с кем пробиваться к звездам. В спектакле также участвует Валерия Киселева, заслуженная артистка России, и среднее поколение — Галя Гудова, Ира Сотикова, Михаил Николаев, Андрей Толшин, Ира Черезова и Мила Вагнер. Вот, собственно, вся наша группа. Большинство ролей имеет два состава, и только двое — я и Карпинская — в одном составе.

— Мне всегда казалось, что вы актер интеллектуального плана, а здесь вы играете, что называется, простого человека. Как вы с этим справляетесь?

— Я пока справляюсь с этим трудно. Вот мы с Тумановым и ищем выход из положения, ведь я не обладаю фактурой рабочего человека. Главный герой пьесы — кровельщик, который пятьдесят лет чинил крыши. Не обязательно быть богатырем, совершенно не обязательно, но человек этот должен обладать профессиональной ремесленной хваткой. Мы решили, что при всем его безусловном пролетарском происхождении в нем есть искра божья, которая свойственна людям независимо от принадлежности к тому или иному сословию. У Чмутина Николая Михайловича строй души, заставляющий воспринимать события и саму жизнь сердцем. Это не значит мило, это иногда и болезненно, и тяжело. В пьесе все прописано, особенно в достаточно драматичных его взаимоотношениях с дочерью. И парадоксальная ситуация, когда ему привели трех невест на выбор, чтобы его пристроить, взрывает все. В герое, может быть, не интеллект важен, а тонкое душевное понимание людей и собственной участи. Хочется, чтобы этот человек был симпатичен, чтобы его судьба и внутренний мир заинтриговывали, затягивали зрителей, чтобы ему сочувствовали. Не просто по анкетным данным, а чтобы протягивалась ниточка от актера к зрителю и от зрителя к актеру. Задачка, как я уже говорил, не простая. Надо найти гармонию и меру. Уповаю, как всегда, на премьеру. Я обычно трудно репетировал, иногда это вызывало раздражение у режиссеров, с которыми приходилось работать. Но, не в порядке похвальбы, когда доживал до премьеры, а, как правило, все-таки доживал, то возникала взаимообразная связь со зрителями и вообще свобода, позволяющая быстренько, в течение первых двух, трех, четырех спектаклей отобрать необходимые выразительные средства. Когда ты уходишь из-под режиссерской опеки и остаешься один на один со свежими, непосредственными людьми в зале, внутренне самоутверждаешься. А уже потом все стабилизируется, и ты начинаешь существовать на сцене спокойно. Если тебя не изругают ругательски. Вот и все.

— Когда много лет назад эта пьеса широко ставилась в театрах, в основном муссировался конфликт поколений и поиски уголка, где бы человек мог существовать органично для себя. Но важно, на чем именно сделать акцент.

— В пьесе есть еще одна драма, личная драма героя. Он оказался у дочери в Москве потому, что остался один. Умерла его любимая жена, с которой прожито 42 года. И когда жена померла, он потерял опору, просто стал болеть. Дочка положила его в больницу «для нервных людей» — я цитирую пьесу. И когда его полечили, доктор сказал: «Вы здоровый человек, только надо хотеть жить». И дальше очень важная, заключающая реплика: «Легко сказать». Дочь стала почти чужой, зятя он не приемлет, и в квартире, где Николай Михайлович оказался после больницы, он чувствует себя как в тюрьме. Герой хочет уехать даже не в Курск, откуда он родом, а в деревню, и там, среди таких же стариков, дожить свои дни. В общем, очень грустная история. Она не раскрывается до конца и не разрешается. Но с этими старушками, которых ему привели сватать, он почувствовал родство. Естественно, ни на ком он не женится, свою жизнь не устроит, но то возможное человеческое участие, общение по минимуму, которое может быть среди очень пожилых людей, авось получит. Как эта грустная пьеса приживется на сцене Театра Комедии — я не знаю. Но на нашей сцене можно и «Гамлета» поставить, только хорошо. Вот и нам предстоит хорошо поставить эту пьесу.

— В вашем изложении тема пьесы показалась мне очень современной.

— Безусловно, тема неувядаемая. Это повторяется сплошь и рядом, такие проблемы всегда были, есть и будут. Другое дело, степень заинтересованности в них не только артистов, но и зрителей. Все-таки очерствленные общества, извините, налицо. И меня как актера и гражданина больше всего заботит, чтобы этот спектакль, когда он будет готов, нашел путь к зрителю. Тут надо объясниться. Статистика показывает, что, во всяком случае, в нашем театре большинство зрителей — люди молодые. Мне горько говорить об этом, но пожилые стали редко ходить в театр по объективным и субъективным причинам. Не буду на них останавливаться, и так всем все ясно. Но пьеса «Ретро» написана про пожилых людей: по сюжету мне 72 года, дочери и зятю уже за сорок. Главное волнение, которое меня охватывает в связи с предстоящей премьерой, — как найти путь к сердцам и умам молодого зрителя. Как зацепить, проткнуть панцирь черствости не только по отношению к родителям, но и вообще по отношению друг к другу. Ведь не успеют молодые люди оглянуться, как сами станут взрослыми, а потом и старыми. Хочется намекнуть им, предложить, чтобы после окончания спектакля они, придя домой, не просто сняли туфли, попили чай и спать завалились. Они обязательно должны чуточку подумать, что-то в себе пересмотреть. У многих из них есть дети и родители еще живы. Искусство, как известно, никогда никого не исправляло, но, тем не менее, пыталось это делать. Поэтому я имею смелость попросить зрителей открыть сердца судьбам пожилых людей. Это, в общем, благородная задача.

— А как вам кажется, само название «Ретро» будет ли привлекательно для молодого зрителя? Я имею в виду очень ощутимую сей час тенденцию психологического возврата к прошлому, к эпохе за стоя. Там наш современник чувствует себя спокойно, уютно. Все эти «Старые песни о главном»…

— Знаете, ностальгия действительно присуща части нашего общества Люди, даже образованные и интеллигентные, все чаще смотрят назад. И ваш покорный слуга при всей своей природной легкомысленности, актерской безответственности, вынужден констатировать, что о многом жалеет. Ведь, кроме социума, были духовные взаимоотношения, которые ценились, береглись. Сейчас все на ходу обесценивается, и это не может не вызывать тревоги. Однако время все равно катит неотвратимо в другую сторону. И молодое поколение очень лихо адаптируется к этому времени Они становятся прагматиками, в лучшем случае, а в худшем — просто теряют человеческий облик. Посему у меня есть надежда, что «Ретро» прозвучит убедительно.

— У Галина человек из провинции попадает в такой мегаполис, как Москва, которая является синонимом современного общества вообще. Да еще герой — кровельщик, весь свой век просидевший на крыше, «оторвавшийся» от земли.

— Безусловно, и эта тема в «Ретро» присутствует, там об этом говорится достаточно подробно и четко. Чмутин попадает в Москву и совершенно обалдевает от этого. Людей миллионы, и все абсолютно чужие. Совсем не обязательно думать много о столице, достаточно представить наш родной город, чтобы убедиться, что даже близкие друзья и знакомые друг друга теряют. Такая эпоха наступила жесткая, если не сказать жестокая. Причем с российским оттенком бестолковщины, безалаберщины, оскорбляющей человеческое достоинство. Поэтому человек начинает страдать, болеть и хочет, чтобы Бог или люди ему помогли.

— Звучит очень своевременно. В этом плане хорошо, что в пьесе открытый финал, нет точки, нет решения.

— Нет — нет, персонажи уходят в безымянную даль, к поезду. Поедет ли хоть одна старушка к нему в деревню, остается за кадром. Это, как говорится, информация к размышлению. Есть надежда, что поедет, и уже хорошо. Потому что это и есть та самая российская погибающая деревня. Если не спохватятся вовремя, и там будет пустое место.

— И последний вопрос. Лучшие постановки Владимира Туманова стилистически близки современному материалу. Здесь он использует свое умение сделать пьесу актуальной?

— Он не дает нам задремать, хотя работает вполне тактично. Он не диктатор, который давит с первой репетиции на голову бедному артисту, а вполне терпимый, лояльный человек с чувством юмора, и работать с ним в этом отношении удобно. Я могу сказать, что Туманов, безусловно, жаждет пробудить в нас те темпоритмы, то состояние образа, которые присущи нынешнему времени: импульсивность, нервность, ощущение, что жизнь тебя все время тюкает, туркает и жмет. Но и персонажам, и самим актерам, а тем более публике, сидеть и ронять слезы от начала до конца спектакля не придется. Будет повод и улыбнуться, и даже посмеяться. По жанру спек такль — лирическая грустная история, даже не драма. Весело это или грустно, смешно или драматично — решайте сами, господа зрители.


Иллюстрации отсутствуют

© 2005 г. Статья. Марина Баринова. «Театральный Петербург» № 1 (81), январь.

Информация будет добавлена

Î ñàéòå Îá àâòîðñêèõ ïðàâàõ