История

Н.П. Акимов

Артисты

Спектакли

Читальный зал

Общение

Написать письмо
Дела давно минувших днейЗаметки из просветительской ложиНовейшая историяО Т.С. Казаковой
Отрывки из беседы с Вадимом Сергеевичем Голиковым:
«Портреты актеров труппы Голикова»

Вера Карпова

Одна из любимиц Николая Павловича Акимова, много и хорошо с ним работавшая. Она — его Аннунциата в «Тени». Все у нее было замечательно, и вот появляется новый главный, что-то малознакомое, и поручает в «Селе Степанчикове» роль, не очень большую — какая-то полусумасшедшая, озабоченная девица бежит из поместья, и с этим связана интрига, но как-никак все-таки Ф. М. Достоевский. Потом хуже: роль в «Сослуживцах», где они невольно все время соревновались с Ольгой Волковой. Ольга получает блестящую главную роль, а Карпова, казалось бы, второстепенную, одну из сотрудниц конторы. Но какое количество актерских «приносов», какая старательность в поисках, ответственность в деле!

Мы придумали, что у каждого персонажа в спектакле есть какая-то своя гордость. В чем ее гордость? У нее несчастная любовь, роковое положение дел в семье. Муж ей изменяет. Она об этом всем рассказывает. Устроили курилку на авансцене, там все герои собираются, толпятся, обмениваются новостями. Она обязательно здесь, ее цель — чтобы ее обсуждали, о ней говорили. Она себя приносит в жертву, хочет сгореть на глазах. Уже на прогонах она вышла в последней картине вот с таким огромным фингалом, который не только нарисовала, но, кажется, и налепила. Весь спектакль шла речь о Лехе, который где-то сейчас на юге отдыхает, она страдает невероятно, потому что понимает, что он там ведет себя безобразно. Поэтому она тоже пускается во все тяжкие. И вот стоит она, курит, потом поворачивается к подошедшим и демонстрирует этот невероятный фингал, говоря: «Леха вернулся». То есть семейное несчастье повторяется. Леха, несмотря на то, что наверняка вел себя на юге ужасно, вернулся сильно любящим и… вмазал. То есть актриса из сделала конфетку. Сколько я не видел «Сослуживцев», никто с этой ролью ничего даже не мог сделать. Карпова любую малюсенькую роль сделает блестящей, доведет до шедевра. Это, конечно, мастерица экстра-класса. Они с Уваровой дружили, хотя для дружбы обе, особенно Вера Александровна, не очень были приспособлены.

А какая она была Королева в «Тележке с яблоками»! Когда по телевизору показывают английских королев, я все время ее вспоминаю. А ведь тогда их совсем не показывали или очень-очень редко. Но ее Королева была абсолютно из них. Карпова помогла придумать и финал спектакля. Надо было в нем как-то «озвучить» интригу. Король победил, свора министров ушла разбитая, тем не менее сделав какое-то ультимативное заявление. Коковкин—Король спускается в зрительный зал, смотрит на шахматную партию, думает, как ему быть, и не понимает. А Карпова—Королева в это время ищет его: «Магнус, Магнус, где ты?», зовет, будто домохозяйка, это так сознательно делалось. Наконец она видит его разбирающим шахматную партию, понимает, почему он ее не слышит, спускается к нему, поднимает одну из шахматных фигур (а шахматы были роскошные, какие-то экзотические): «Ах, какая красивая!» — и ставит случайно не туда, делая совершенно гениальный ход, который в следующий раздает возможность Королю победить министров. Решение пришло от того, как актриса импульсивно завершила свою актерскую партию. У Шоу кончается просто зовом: «Магнус, Магнус, где ты?» В пьесе у Короля выбор между Королевой и Любовницей, в спектакле Королева была вроде бы дурочка, недалекая, и вдруг в финале он смотрит на нее: «Черт, что-то в ней есть! Кто же она такая — та, с кем я прожил бок о бок всю жизнь, не видя ее?».

Леонард Тубелевич

С Тубелем мы учились параллельно в институте, мало того, знали друг друга еще раньше по самодеятельности. «Двадцать лет спустя», поставленные И. О. Горбачевым в университете, перекликались с «Юностью отцов» Б. Горбатова режиссера Оды Израилевны Альшиц в Д. К. Промкооперации. Мы играли в студиях приблизительно одни роли: я в университете — Моисея, Тубель в «Промке» что-то очень похожее. Оказавшись в качестве главного в Малом драматическом, я увидел его в тамошнем спектакле «Дипломат» по пьесе Алешина. Тубель играл представителя иностранной державы. Он замечательно это делал, и, когда встал вопрос о «Что делать?», я уже знал, что играть будет он… Я ведь явился на Рубинштейна со «Что делать?» абсолютно уверенный, что это надо ставить.

Инсценировка было построена с учетом умницы Автора. Главным действующим лицом был он. А самым обаятельным и развитым артистом в труппе был Тубелевич. Я не сомневался в необходимости назначения на эту роль именно его. Тубель с большим энтузиазмом это делал, легко и без натуги.

Я его позвал в Комедию не сразу, а только когда можно было. Не успел на него ничего сделать, как меня «ушли». Там ему поначалу было трудно. Он просто скромнее, чем требует этот театр. Там, где у Тубелевича-актера акварель, они работают маслом, создают сценические карикатуры. Теперь у него все хорошо, как-то образовалось.

(c)2002 г. «Петербургский театральный журнал», № 28.

На тему

Дела давно минувших дней

Заметки из просветительской ложи

Новейшая история

О Т. С. Казаковой

О сайте Об авторских правах