История

Н.П. Акимов

Артисты

Спектакли

Читальный зал

Общение

Написать письмо
Дела давно минувших днейЗаметки из просветительской ложиНовейшая историяО Т.С. Казаковой
«Не надо комедию ломать!»
Под именем Акимова, под тенью Шварца

Несчастья преследуют этот театр с того самого момента, как во время гастролей в Москве скончался главный режиссер Николай Павлович Акимов. Актеры играли в тот вечер комедию «Ничего не случилось», даже не предполагая, насколько глумливо звучит название.

Идти без Акимова путем Акимова оказалось непросто. Как всегда случается с театром, оставшимся без лидера, заветы художника каждый трактует по-своему. Режиссерский театр захватывает актерская вольница, справиться с которой мало кому удается. Петербургский академический театр комедии по этой части — чемпион. Режиссеры здесь не задерживаются, труппа знаменита более всего способностью «съедать» худруков. Список жертв внушителен и разнообразен: Вадим Голиков, Петр Фоменко, Юрий Аксенов, Дмитрий Астрахан…

Кажется, что во всем виноват даже не Акимов, на месте которого артисты решительно никого не могли видеть. Виноват его друг и соратник драматург Евгений Шварц, который все это напророчил в своих гениальных пьесах. Кажется, что персонажи «Тени», «Дракона», «Обыкновенного чуда», «Золушки» навсегда прописались под крышей дома купцов Елисеевых. И время от времени вселяются то в одного, то в другого участника беспрерывно разворачивающегося театрального романа.

Юрий Аксенов, начав свою карьеру художественного руководителя Театра Комедии с возобновления акимовской «Тени», явно погорячился, ибо разбудил дурные наклонности, задремавшие было в пыли кулис. Больше всего актерам нравилось играть тех самых многочисленных шварцевских людоедов, которые обитали в этой сказке, одновременно работая оценщиками в городском ломбарде. Игра в людоедов затянулась на много лет. Труппа не срабатывалась даже с самыми покладистыми режиссерами. Что касается Петра Фоменко, то артисты, участвовавшие в его тогдашних постановках, до сих пор влюблены в мастера. Те же, кого он «не разглядел», строчили жалобы в инстанции, которые охотно отправили строптивца восвояси. Свои непростые отношения с Петербургом Фоменко не преминул помянуть, когда ставил «Пиковую даму». Персонаж Тайная недоброжелательность вполне понятен лишь тем, кто посвящен в перипетии романа режиссера с городом-призраком.

По-разному уходили режиссеры из Театра Комедии. Юрий Аксенов оказался излишне мягким. Дмитрий Астрахан увлекся карьерой кинорежиссера, обосновывая свое невнимание к театру тем, что, мол, Марк Захаров тоже и фильмы ставит, и театром руководит. Последний худрук Татьяна Казакова назначена на эту должность четыре года назад. У нее репутация «несъедобного» режиссера. Однако на протяжении всех этих лет театр похож на потухший вулкан, который нет-нет, да начнет извергать лаву.

Опытные режиссеры знают: лучшее средство против актерских бунтов — работа. Но, насколько мне известно, Казакова начала строить свои отношения с труппой иначе. Она сделала попытку уволить тех, кто ей не глянулся (в их числе, увы, оказался и Александр Демьяненко), чем, естественно, восстановила большую часть труппы против себя. Кто-то ушел по доброй воле, кто-то остался и сидит без ролей. Но главное — изначально был задан тон, для артистов неприемлемый. К сожалению, практика назначений творческого лидера «сверху» все еще в ходу. Судьбу живого (пусть даже стареющего) коллектива вершат чиновники, которые руководствуются одним им ведомыми принципами.

Помнится, именно это назначение вызвало много толков в городе. Почему именно Казакова? Насколько близок ей жанр комедии? Сможет ли она стать руководителем, а не просто постановщиком? Теперь, по прошествии четырех лет, уже можно сказать, что выбор Комитета по культуре не был безупречным. Впрочем, назначение сверху вообще не кажется мне подходящим методом.

На место ушедших из Театра Комедии актеров пришли другие. Есть люди несомненно талантливые. В частности, Виктор Сухоруков — настоящая находка для труппы. Сама Татьяна Казакова поставила несколько неплохих спектаклей: «Трудные люди», «Клавир для начинающих карьеру»… Ведущим мастерам труппы были обещаны роли. Но пока дальше обещаний дело не двинулось.

Одновременно Казакова увлеклась антрепризой деятельностью. Поставила два коммерческих спектакля на стороне, причем с участием артистов Театра Комедии. При этом собственный театр был далек от образцового состояния. Старые спектакли ветшали, их надо было или капитально обновлять, или снимать с репертуара.

Новый репертуар формировался туго. К тому же в нем трудно угадывался план худрука: каждая премьера существовала сама по себе, никак не встраиваясь в общую картину. Хотя, быть может, мои представления о том, что театр надо строить, что репертуарный театр нуждается в репертуарной политике, в педагогической работе с труппой, устарели? Не знаю, не знаю… Татьяна Казакова в одном из интервью констатировала распад системы государственных театров. Значит ли это, что ее методы руководства уже иные?

Кстати, о методах. Существуют по крайней мере две театральные модели: авторский театр, когда главный режиссер ставит спектакли только самолично, и «соборный», когда руководитель наряду со своими спектаклями включает в репертуар работы коллег, близких ему по духу. В Театре Комедии изобретен третий путь. На постановки приглашают не тех режиссеров, которые могли бы составить славу театру (хотя их сейчас в Питере немало), а тех, кто попокладистей. Когда пьеса уже «размята», готовы костюмы и декорации, Казакова приходит на репетицию и заявляет о том, что необходима «рука мастера». Режиссер отстраняется, худрук засучив рукава перестраивает мизансцены, по-своему выстраивает отношения персонажей, порой даже меняет исполнителей чуть ли не за день до премьеры. Если режиссер, чье имя уже стоит на афише, не уступает натиску худрука, то имя можно и вычеркнуть. Так было, например, с Григорием Никулиным, одним из старейших мастеров «Ленфильма», человеком опытным и заслуженным, лауреатом Госпремии. За неделю до премьеры спектакля «Не все коту масленица» Татьяна Казакова решила отстранить режиссера от репетиций. При этом успела разрушить его замысел, но не успела сочинить свой. Так и вышел спектакль сиротой, на программке имени режиссера нет вообще. Если и живет на сцене эта комедия Островского, то исключительно благодаря актерам: Светлана Карпинская и Вера Карпова, дебютировавшие еще при Акимове, и сейчас в прекрасной творческой форме, оттого способны, что называется, вынести спектакль на своих плечах.

Режиссер был так возмущен, что собирался даже подать на Казакову в суд. Она между тем в ту пору сама судилась со Светланой Крючковой, которая (вот оно — возмездие) не удовлетворилась работой режиссера в антрепризе и пригласила другого для переделки спектакля. Это ли не урок постановщику, пренебрегающему авторскими правами коллег? Суд, однако, пока так ничем и не завершился: у нас нет законов, регулирующих отношения тех, кто ставит спектакли. Казалось бы, стороны должны сделать некоторые выводы из собственной практики. Однако и со следующим приглашенным режиссером Казакова обошлась точно так же, как с тремя предыдущими. Особенно обидно за последнюю по времени премьеру — пьесу Александра Копкова «Слон» в бенефис народного артиста России Михаила Светина ставил режиссер из Перми Михаил Скоморохов. Трудно судить, что получилось бы у него, потому что за месяц до объявленной премьеры худрук вмешалась в работу. Итог этой «народной стройки» весьма плачевен: пьеса выглядит безнадежно устаревшей, труппа — очень слабенькой, а бенефициант полагает, что ему «вместо слона подложили свинью». За все время ее работы лишь двоим — Владимиру Воробьеву и Виктору Крамеру — удалось избегнуть диктата худрука. Они поставили свои спектакли самостоятельно. Но их постановки, вполне крепкие и профессиональные, никак не повлияли ни на общее состояние труппы, ни на репутацию театра.

С некоторых пор Театр Комедии вообще как бы исчез из петербургского театрального пейзажа. В городе — режиссерский бум, возникла целая группа лидеров, вокруг которых собираются актеры, драматурги, сценографы. Спектакли Александра Галибина, Григория Дитятковского, Владимира Туманова, Юрия Бутусова, Григория Козлова получают официальное и неформальное признание, номинируются на всевозможные премии. Эти сорокалетние мастера нарасхват, их приглашают на гастроли и на постановки за рубеж, в Москву и другие города России. Для них открыты двери даже самых неприступных цитаделей — БДТ и МДТ. Один Театр Комедии живет словно на другой планете.

Впрочем, путь, которым идет сейчас Театр Комедии, не нов. По этой дорожке хаживала и Александринка, и другие, менее знаменитые труппы. Рано или поздно становится ясно, что ни диктатура худрука, особенно если он не является истинным лидером, ни актерская самодеятельность, ни тени великих предшественников не выводят на свет. Публика без труда находит другие театральные маршруты. Даже если они менее удобны, чем расположенный в самом центре Невского проспекта театр, носящий имя Н. П. Акимова. По этому поводу каждый раз, когда разочаровываешься в очередном Ланцелоте, который оказался всего-навсего министром-администратором, приходят на память финальные слова из шварцевской «Золушки»: «Когда-нибудь спросят, а что вы, собственно, можете предъявить? И никакие связи не помогут сделать ножку маленькой, а душу — большой… »

Иллюстрации будут добавлены

(c)1999 г. Елена Алексеева. «Культура-портал»:
Материал публикуется с разрешения редактора, по вопросам перепубликации обращайтесь на «Культура-портал».

На тему

Дела давно минувших дней

Заметки из просветительской ложи

Новейшая история

О Т. С. Казаковой

О сайте Об авторских правах