История

Н.П. Акимов

Артисты

Спектакли

Читальный зал

Общение

Написать письмо
Список спектаклей Статьи Архив
Чтобы «Тень» заняла свое место

20 и 21 декабря в Театре комедии — премьера спектакля «Тень» по пьесе Евгения Шварца. Старожилы помнят знаменитый спектакль Николая Акимова, который в разных редакциях шел почти 60 лет, даже декорации уже стали рассыпаться. Культовое для труппы произведение сейчас ставит художественный руководитель театра Татьяна Казакова. Мы решили рассказать о том, как готовится премьера.

Костюмы от Граурогкайте

Один из основных этапов — шитье костюмов, их автор — художница Стефания Граурогкайте. У режиссера Казаковой есть правило: примерка костюмов, которые почти готовы, должна происходить не в мастерских, а в просторном фойе театра с большими зеркалами. Итак, 14 ноября. Везде — на стульях, диванах — разложены наряды, ткани. Здесь же огромные, еще не распакованные сумки. Костюмы изготовила и привезла мастерская Татьяны Морозовой. Атмосфера напоминает ателье, но не убогое советское, а дореволюционное: платья роскошные, и вокруг актрис озабоченно хлопочут сразу по несколько мастериц. Не успеваю восхититься бальным платьем Ирины Коровиной, в котором фигура особенно стройна, как раздается голос Казаковой: «Зачем вы ее утягиваете, она мне полная нужна! Подложите толщинку». Татьяна Морозова улыбается: «Ну, если режиссеру из красивых людей нужно сделать уродов — толстых, горбатых, кривых, — пожалуйста, у нас целая сумка «органов». Действительно, на свет божий извлекаются животы (в том числе и для «беременной»), внушительных размеров попы, горб. Сделаны «органы» из каких-то легких материалов (технология секретна), артистам на сцене в них удобно, но жарко, как в пуховике летом. Режиссер вникает во все мелочи: какой сделать длину, нужна ли брошка, пришить ли волан: «Костюм — это часть спектакля, все имеет значение: цвет, фасон, технические приспособления. Я всегда присутствую с первой примерки до последней. Потом все костюмы смотрятся на сцене, есть специальная репетиция. Сцена — другое измерение: то, что хорошо здесь, может «не смотреться» там, бывают переделки, иногда даже отмены. Стараемся ли мы сэкономить на костюмах? В данном случае нет, потому что «Тень» — наш культовый спектакль, и я всегда считаю, что чем лучше проработаны костюмы, тем дольше они живут». В фойе появляются актеры-мужчины, по моим наблюдениям, они увлечены примеркой не меньше, чем актрисы. Еще бы, Михаилу Светину, Сергею Русскину, Андрею Толщину сделали такие роскошные камзолы, что хоть сейчас на прием во дворец. Татьяна Морозова рассказывает: «Тафта безумных денег стоит, воротничок — из пяти слоев, тут и кружево, и тюль, и сеточка подклеена. Кажется — мелочи, со сцены не видно, но на самом деле все видно, нельзя плохо сделать. А вот костюмы нищих, видите, с дырками, на самом деле это перфорированные ткани из французского магазина, самые модные, из последней коллекции». Когда через несколько часов, вникнув буквально в каждую складочку каждого костюма, режиссер резюмирует: «Красиво», Татьяна машет руками: «Мы же договорились: до премьеры только «ужасно»!"

Деньги от комитета

О финансовой стороне премьеры рассказывает директор театра Лилия Семенова: «Есть такая расходная статья Комитета по культуре — на новые постановки, но это не стопроцентное финансирование, может хватить на 40—70 процентов необходимых средств. «Тень» — очень дорогая постановка, как три обычных. Но мы денег не жалеем, прыгаем выше крыши, потому что это наша визитная карточка. Никого из спонсоров не привлекали, здесь деньги комитета и наши, заработанные театром. Учитываем, что этот спектакль должен быть долговечным: кроме костюмов и декорации монументальные и очень дорогие».

Декорации от Капелюша

Декорации к спектаклю сочинил Эмиль Капелюш. Впечатляет огромный светящийся диск на заднике сцены, который превращается то в луну, то в циферблат часов. На низенькой скамеечке на первом плане лежат старинные книги. «Листы должны переворачиваться, как от ветра, — поясняет художник. — Есть еще волшебства, но не буду рассказывать».

— Не тяготит ли сравнение вашей «Тени» с акимовской?

— Это был для своего времени очень хороший спектакль, но, при всем уважении, сейчас он показался бы архаичным. Жизнь изменила наше отношение к театру, к тому, что считается новым и что может заставить нас фантазировать на сцене вместе с артистами.

— Но ведь оборудование сцены вряд ли коренным образом изменилось с нахимовских времен?

— Это типичная петербургская сцена «до реконструкции», из нее еще можно извлекать интересные решения, но не за счет техники, а за счет фантазии. Голь на выдумки хитра? Многие вещи в театре так и делаются, не всегда деньги являются спутником выдающихся достижений.

…Когда я хвалю декорации, пришедшая репетировать Татьяна Казакова поправляет: «До премьеры надо говорить: все ужасно».

Репетиция от Казаковой

11 декабря. Репетируется массовая сцена: к рампе выходит светское общество, те самые дамы и кавалеры, на примерке костюмов которых я была. Среди них и «беременная», и толстые (по определению Шварца, эти люди больны «сытостью в острой форме»). Не успевают актеры сделать несколько шагов, как из зала раздается: «Стоп!» Казакова взлетает на сцену:

 — Ира, ты должна была пройти три шага, а потом поворот». Буквально по шагам разбирает весь эпизод, напоминает: «Девочки первые идут, не забывайте, ребята, им тяжелее, у них хвосты». (Имеется в виду — у платьев.) Снова и снова: «Стоп! Сначала», но вот наконец «закрепили». Одновременно ставится и свет. «Женя, — это художнику по свету Евгению Ганзбургу, — здесь ты должен держать задник дольше, потом его гасишь и оставляешь освещенной только авансцену. Актеры, потерпите, пишем свет». У световиков сложная техника, компьютерная программа, технические перемены света трудны и длительны.

Казакова вздыхает: «Организация сжирает столько времени!». Репетиция продолжается. Появляется артист, который играет самовлюбленного журналиста. Только он произносит: «Здравствуйте, господа! Смотрите на меня!» и еще несколько фраз, как раздается: «Стоп! Зачем ты начинаешь горловую атаку? Это искренне играется, а ты голосом что-то изображаешь». Казакова показывает сама, требует повторить еще и еще раз, обещает: «Вот я поставлю будильник и посмотрю, сколько времени ты у меня съешь». Наконец, артист добивается от режиссера похвалы, начинается учение-мучение у исполнительницы роли легкомысленной певички Юлии Джули. Особенно долго бьются над фразой: «Никогда не знаешь заранее, кто победит в конце концов». Казакова, проигрывая сцену, объясняет актрисе: «Это надо делать стремительно, легко. Нет, теперь ты играешь горлом. Нет, а теперь играешь «осознание». У тебя пятнадцать ударений и каждый раз новое!»

…Актеры услышали от режиссера массу нелестных отзывов: «Куда ты пошел автоматом строчить? (В смысле — очень быстро произносишь текст. — Е. П.). Вы играете, как массовка, впервые вырвавшаяся на сцену. Что ж вы такие неповоротливые! Дождись света, не говори реплику, настоящий артист без света не работает!» Впрочем, были и реплики: «Нормально! Хорошо! Отлично!»

Объявляется перерыв, Казакова подводит итог: «Постановочная репетиция — это ерунда, а вот если психологическая, а актер не берет?» Сами господа актеры шутят: «Актера нужно хвалить. Тогда он расцветает». Казакова, услышав, добавляет: «Хвалить только за дело».

…Работа над «Тенью» началась почти год назад. В декабре репетиции идут каждый день с утра до вечера. Премьера через два дня. Все ужасно!

[an error occurred while processing this directive]

© 2003 г. Cтатья. Елена Петрова. № 51.

О сайте Об авторских правах